Оглавление.
Назад. Далее.

Вековая святыня актюбинского мусульманства.

"Мечеть (араб. место поклонения), культовое сооружение. Первая мечеть была построена самим Магометом в Кубе, близ Медины, на том месте, где пал на колени верблюд, на котором Пророк бежал из Мекки. Самая знаменитая мечеть - мечеть уль-Гарам ("святая мечеть") в Мекке, та, в которой находится КААБА – (араб. "Куб") главная святыня всего мусульманского мира (кроме секты габитов) – здание размахом 12 метров длиной 10 метров ширины, 15 метровой высоты из грубо обтёсанных камней, между ними знаменитый круглый чёрный камень (эль Гаджар Асвад, по преданию принесённом архангелом Гавриилом с неба белым и почерневший потом от человеческих грехов), растрескавшийся и охваченный серебряным кольцом. В  минералогическом отношении камень пока не исследован.

По мусульманским преданиям Кааба заложена Адамом, при Магомете почитание Каабы велось уже с незапамятных времён, и было им включено в его религию, причём чёрный камень получил название Кибда, то есть места, куда правоверные во время молитвы обращаются лицом во время молитвы. Во время поклонения Каабе, вокруг святыни обходят семь раз, причём все целуют "чёрный и другой священный южный камни". Дверь Каабы отворяется только трижды в год, раз для женщин и раз для чистки.

Мекка – родина Магомета, повелевшего каждому правоверному, хоть раз в жизни посетить её. По исконному обычаю на святыню ежегодно надевают новые шёлковые ткани.

Мечеть служит только для молитвы, для проповеди и для богословских юридических целей, но не для свадебных церемоний, обрезания и т.п.

При мечети, в зависимости от статуса и положения, обычно состоит следующий персонал: Тейх (настоятель), Хатив (проповедник), его заместитель, 2-4 Имама (священника, несколько муэтзинов), призывающих к молитве и несколько Каимов (церковных служителей)".

Большая энциклопедия, изд-во т-ва "Просвещение"

СПБ 1973 г. т. 13, стр. 125.

Вопрос о строительстве мечети в Актюбинске возникал ещё при Начальнике Уезда Сунгурове (1885). На этот счёт было даже исходатайствовано "добро" генерал-губернатора, но из-за малочисленности мусульманского населения и отсутствия денег в казне тема была закрыта до лучших времён. Да и сами, жившие в городе, мусульмане ещё чётко не определились в выборе постоянного местожительства. Это были, в основном купцы-татары, селившиеся на восточном склоне Большого холма, названного потом Верхним посёлком или Татарской слободкой, которые в случае каких-либо нестандартных перипетий, могли в любое время покинуть укрепление.

Во второй раз  эта тема прозвучала во время присуждения Актюбинску статуса города, и поднимал этот вопрос мусульманин уездный начальник Султан Сейдалин.

В третий раз инициативу проявили сами мусульмане, которых по состоянию на 1 января 1900 года уже числилось более пятисот человек, не считая ближайших поселений, в которых тоже проживали мусульмане. Администрация всегда была за открытие мечети, видя в этом способ закрепления коренного  населения в городе, что, несомненно, способствовало бы развитию последнего. Уездный начальник Сухин, свободно владеющий казахским языком и демонстративно не бравший в командировку переводчика искренне приветствовал решение мусульманских старейшин и сделал по этому поводу несколько поспешных заявлений. Внешне всё шло нормально и казалось на небе нет ни облачка, но когда он "посоветовал" поставить мечеть на вершине Большого холма даже в ущерб строящейся каланче положение резко изменилось, несмотря на  его убедительные доводы.

- Мечеть должна стать украшением города и быть его достопримечательностью.

У старейшин по этому поводу были свои, тоже веские доводы. Зная своеобразный характер начальника, и его крутой нрав никто ему не возражал, но никто и не поддержал Сухинскую идею, тем более, все  уже были осведомлены, что казна участия в строительстве принимать вряд ли будет. Дело целый месяц "топталось" на месте хотя Татарская слободка уже объявила "кружечный" сбор средств. Выход из создавшегося тупика был найден более чем оригинально.

Кто-то из уездных чиновников по подсказке, естественно, посоветовал начальнику вопрос о строительстве мечети предоставить решить самим татарам, так как православный человек, являясь представителем другой веры, может только навредить хорошему делу, даже если у него будут самые благие намерения. Тем более казна всё равно не участвует в этом строительстве.

Сухин намёк понял, однако, решил всё же встретиться со старейшинами и попытаться уговорить их, чтобы те поддержали идею о "достопримечательности". Но старики особенно не возражая ответили: "Место, где должна стоять мечеть укажет сам Аллах. Это его дом". Сухину также было официально объявлено о решении Малого Курултая, которое гласило: "Строительство мечети дело самих мусульман, где она будет стоять, кто её будет строить и из какого материала решают сами мусульмане, так как казна в этом участия не принимает". Сухин оставил мечеть в покое и больше этого вопроса не поднимал. Он был прагматик в полном смысле слова и умел, если возникала необходимость прятать свои амбиции и эмоции. Как и прежде каждого купца он звал по имени отчеству и первым протягивал обе руки, приветствуя "друга и брата". Более половины статей доходов городского бюджета покрывала Татарская слободка.

После встречи начальника уезда со старейшинами, когда как говорится, были поставлены все точки над "И" и прояснилось, кто же в городе настоящий хозяин, дела со строительством мечети резко пошли в гору.

Так, кто же были эти люди сто лет назад заботившиеся о будущих поколениях, об их душах, бескорыстно сеющие добрые и вечные семена.

Среди мусульманского населения города, да и не только среди мусульманского давно ходит притча о некоем богатом Оренбургском купце Махмутбае Ибрагимове, который по пути в Ташкент заехал по делам к своему знакомому, тоже купцу Шахбулатбаю Джабарову, который жил в Татарской слободке. Поговорив о текущих делах, гость и хозяин коснулись темы строительства в Актюбинске мечети. Как раз в это время по городу ходили слухи о более-менее крупных благотворительных взносах, назывались фамилии известных и уважаемых в городе людей. В Оренбурге в это время уже действовало восемь мечетей. Участники разговора сетовали на трудное время (1901 год был голодным), но никто из них не сомневался, что мечеть обязательно будет построена.

Гость в разговоре почти не участвовал, но в конце беседы достал пачку денег и вручил её хозяину.

- Я тоже хочу сделать взнос на благое дело.

Этот случай стал достоянием городской общественности благодаря старожилу города, уважаемому аксакалу Арыстан-ата, который со слов родителей и старших своих сверстников поведал о тех далёких временах, о людях, об их благовидных делах.

Взнос купца Ибрагимова попал на уже подготовленную актюбинскими мусульманами почву и очень скоро принёс свои плоды.

Летом 1901 года был заложен фундамент под двухэтажное здание главного корпуса. Однако всё происходило не так легко и просто как нам сегодня кажется. Рабочие чертежи составлялись по памяти и рассказам бывалых людей, повидавших свет и имевших жизненный опыт. По их рассказам выходило, что надо строить целый комплекс и всё, что в этом списке числилось, всё было необходимо, начиная с привязи и кончая гостиницей и колодцем.

Возникали проблемы и со строительными профессиями, которых среди мусульман было мало. Но, как говорится, желание, упорство и труд всё перетрут. Терпели. Учились. Ошибались. Но дело двигали вперёд.

По единодушному мнению старейшин мечеть решено было разместить у подножия восточной стороны Большого холма ниже слободки и в сорока шагах выше родникового озерца, из которого круглый год бежал ручей. Замерзало озерцо только в очень холодные зимы. Ходили даже слухи, что вода  в нём чуть ли не лечебная. Но это были только слухи, хотя... Пойти за водой на Барбет значило, что в доме может быть больной. Но вода, действительно была очень вкусной. Слободку часто называли Барбетом по фамилии одного из старост Г. Барбетова. "Пойти на Барбет, принести с Барбета".

Как уже говорилось выше организаторы возведения мечети отказались от предложения Сухина использовать вершину холма под строительство мечети и   выбрали место у его подножья. Чем же всё-таки руководствовались старики, принимая столь ответственное решение вопреки воле первого руководителя города, имеющего неограниченную власть?

Со слов Мощенского причин было несколько, но превалировали среди них две: первая - наличие захоронений, которые находились там с незапамятных времён и покой которых ни один мусульманин в мире нарушить никогда не решится. К тому же у всех в памяти ещё был случай первой зимовки солдат, когда от неизвестной болезни вымерло две трети военнослужащих. Вторая – отсутствие достаточных средств для возведения именно "Украшения города и уж тем более достопримечательности".

Краевед и энтузиаст-общественник Аягуз Унанбаев, изучающий историю строительства мечети рассказывает: "Благодаря пожертвованиям мусульман не только города, но и всего Уезда летом 1901 года удалось заложить фундамент главного корпуса и сделать общую планировку всего комплекса способного принять сразу несколько десятков человек. Однако во второй половине лета из-за отсутствия  средств строительство приостановилось. Давал о себе знать неурожайный год. Палило нещадно солнце, и все прекрасно понимали, что ждёт горожан зимой. Однако находились энтузиасты, которые не успокаивались несмотря ни на что".

Так татарин Ибрагим (фамилия неизвестна), жалуясь своему родственнику из Хобдинской волости, сказал: "Душа у меня плачет от того, что строительство мечети прекратилось". Использовав все свои родственные и прочие возможности, он бросил клич среди состоятельных мусульман рода "Табын" о помощи и люди откликнулись. В короткое время было собрано большое стадо бычков, не считая денежных взносов, и работы продолжились. Совершенно неожиданно для организаторов работы на мечети превратились в своеобразную народную стройку, в которой приняли участие сотни мусульман. Все понимали, что уездному центру мечеть необходима, как центр объединения и духовного сближения, как городских, так и проживающих в сельской местности мусульман. И чем быстрее такой Центр будет создан, тем лучше.

По негласному призыву и согласию населения каждый, кто приезжал по делам в город, был обязан доставить к месту строительства стеновой материал. Надо сказать, что официальная стоимость доставки в город одного куба строительного камня составляла тогда 20-25 рублей, (пуд проса стоил 30 копеек), что естественно, было не каждому по плечу, да и по карману тоже. Однако приток строительного камня превзошёл все ожидания. В предбазарные и предярмарочные дни у стройплощадки часто под разгрузкой скапливалась очередь.

Таким образом, летом 1903 года сооружение главного корпуса было закончено, и начались отделочные работы. Впервые на Актюбинской земле был апробирован и получил подтверждение метод народной стройки, цементирующим звеном которого стала мусульманская солидарность разных социальных слоёв.

В построенный комплекс вошли: само помещение мечети, гостиница для приезжих из сельской местности, колодец, обложенный камнем, навесы, жилой дом для служителей мечети, дом для муэдзина, привязи для скота и летняя площадка для совершения намаза. Доставленного камня с избытком хватило и для сооружения каменной изгороди, огораживающей двор высотой четыре и толщиной один аршин с  четырьмя угловыми башенками.

В начале Великой Отечественной войны в связи с появлением в городе эвакуированных с Запада предприятий, стена и некоторые другие сооружения были разобраны и использованы на строительство цехов "Рентгензавода" и "Сельмаша". Во время строительства мечети нашлись добрые люди, которые обложили камнем родниковое озерцо, превратив его в своеобразную достопримечательность, где можно было посидеть, подумать о вечности, полюбоваться зелёным пейзажем, опоясывающим тогда всё подножие обоих холмов. Выше, в районе элеватора (гортопа) было озеро побольше в котором ещё в середине 20-х годов мальчишки ловили карасей. В летние же жаркие дни из озерца брали воду и продавали (по одной копейке "от пуза") на ярмарке (базаре), которая находилась рядом между нынешним акиматом и поликлиникой.

Барбетовская вода в особой рекламе не нуждалась. В годы гражданской войны и белые и красные и другие проезжие через город превратили озерцо в массовый водопой в результате чего полностью была уничтожена  растительность, разрушена экология. Летом 1921 года вода из под холмов "ушла", поспособствовала этому и большая жара. Исчез родник и под кручей. А потом исчез и весь родниковый пояс от гортопа-элеватора до самого Илека. В радиусе нескольких километров вокруг мечети поменялись люди, появились новые дома, а на вершине Большого холма вокруг которого в начале столетия так кипели страсти, соорудили чудо 20-го столетия телевышку. Но, как и столетие назад гордо подняв серпастый купол стоит  рукотворная святыня, продолжая служить людям.

Глядя на сотворённое человеческими руками чудом, уцелевшее помещение, хочется назвать имена мусульман, приложивших к этому руку и вложивших в доброе дело свою душу.

Это С.Алюков, Х. Губайдуллин, А.А.Хусаинов, Ф.Забиров, Д. Далатказин, А.Абдрашитов, Г.Сагедеев, А. Садыков и многие другие мусульмане, уважаемые в городе люди.

Среди вышеперечисленных имён нет Мурзакая Габбасова, который представлял в Верхнем посёлке род султанов Арунгазыевых, потому как сам старейшина рода в это время тяжело болел. Одно время Мурзакай избирался старостой слободки, но главным его занятием была водяная мельница, построенная ещё в середине восьмидесятых (чит. хрон. матер.), и проработавшая почти до начала гражданской войны. Его братья успешно вели купеческое дело, а в целом эта семья отличилась при строительстве мечети организацией доставки строительного камня и каратугайской глины, места добычи которых находились на землях, принадлежащих Арунгазыевым. Около десяти лет Мурзакай Габбасов снабжал мукой в порядке благотворительности два городских пришкольных интерната. Вот такие люди строили мечеть. Мурзакай Габбасов – первый мусульманин в городе по-настоящему занявшийся сельхозперерабатывающим производством и первый актюбинец, у кого это получилось неплохо.

… Или купец Ахмет Садыков, которого старожилы города Актюбинска помнят как человека, в высшей степени честнейшего и доброго, помогавшего людям в тяжёлую для них минуту оказывая им помощь на самых льготных  условиях. Так, на проданный в кредит, товар он никогда не требовал письменных долговых обязательств, а верил данному слову. А если у должника возникали финансовые проблемы, то Ахмет со свойственной ему деликатностью сам предлагал отсрочку платежа "до удачного" времени. Актюбинцы это очень ценили, и у него никогда не было должников. На строительство Дома Аллаха Ахмет Садыков пожертвовал 500 рублей.

Такие люди строили первую Актюбинскую мечеть.

Валий Усманов никогда не был купцом и своего дела не имел. Но в нём нуждалась не только Татарская слободка. Себя он называл "мастеровым человеком" и при этом всегда улыбался. Горожане о нём говорили: "Валий Ишляса, Якши Ясайды" (Если делает Валий, - хорошо сделает"). Он мог свободно соорудить оригинальной конструкции качели для мусульманского праздника Сабан-Туй, принять участие в строительстве временного моста через Илек, а то и полностью возглавить все работы в  послепаводковый период (1906-1910 г.г.) На строительстве мечети этот человек полностью оправдал придуманное им же себе звание мастеровой человек.

Такие люди строили первую Актюбинскую мечеть. Жили. Трудились. Решали проблемы.

А проблем возникало множество. Великое множество.

Основным материалом для кладки фундамента и стен служил особый "слоёный камень", который добывался в Косистекском районе и его надо было гужевым транспортом доставлять в уездный центр. Затем каменотёсы каждый кусок в отдельности подгоняли друг к другу. Связующим раствором служила специальная глина, доставляемая из Каратугая, в которую добавляли какой-то процент тщательно промытого песка и других компонентов: поговаривали, будто при возведении фундамента в раствор добавляли даже сырые яйца. Строили на века.

Первый намаз в только что отстроенной мечети прозвучал в 1904 году. Для мусульман города и области это было знаковое событие. Они получили, наконец, могучую духовную точку опоры. С тех пор прошло сто лет. Рядом появилось новое здание светлое, красивое и по-своему счастливое.

В нём очень часто звучат детские голоса учащихся медресе. В Дом Аллаха пришло пятое поколение актюбинских мусульман любознательное, неуёмное, интересующееся прошлым. А оно было далеко не безоблачно. За вековую историю мечети в ней сменилось 12 имамов. Известно, что первым из первых был имам Ибрагим Мажитов, а что сталось с остальными?

Нынешнему имаму Бауржану Абдрахманову 24 года и вот уже несколько лет он, крупицу за крупицей собирает сведения о своих предшественниках. А они далеко не утешительные. Не все современники знают, например, что "число мечетей только на территории одного из четырёх духовных управлений европейской части СССР и Сибири с 1930 по 1950 годы сократилось с 14 тысяч до 150. В семидесятых годах двадцатого века на территории Актюбинской области действовало только две мечети, хотя до 30-х годов их было двести".

Документы НКВД, из которых можно было бы узнать, о судьбе остальных имамов до сих пор засекречены. Однако таинственная завеса постепенно раскрывается.

В 1929 году Актюбинская городская мечеть, построенная на средства состоятельных мусульман и народные пожертвования, прекратила свое существование. 2 марта 1930 года арестовали имама мечети Нурмухамеда Имшиева. Той же участи подвёргся и основатель мечети Махмудбай Ибрагимов. Есть неподтверждённые данные, что его потомки живут сей час в Нью-Йорке.

Сын, первого муэдзина 75-летний Зейнулла Януаров живёт, в Актобе. Его отец около десяти лет перед каждым намазом поднимался на минарет и созывал, верующих на молитву. Гарифулла Януаров был один из образованнейших людей своего времени. Он закончил несколько учебных заведений на Востоке, два раза совершил пеший хадж из Башкирии и Актюбинска в Мекку. В 1920 году, разобрав деревянный дом, оставшийся в наследство от отца, он привёз брёвна по железной дороге в Актюбинск. Но семье не пришлось жить в дедовском доме. Власти забрали брёвна для строительства  моста через Илек. Но самое страшное было впереди. Осенью 1937 года ночью пришли в дом трое вооруженных людей, сделали обыск, всё описали, а 68-летнего отца арестовали и отправили в лагерь политзаключённых. Не сразу родственники узнали, что этот лагерь находится в городе Талды-Кургане. Мать осталась с тремя детьми семи, десяти и тринадцати лет.

У отца было несколько больших ларей с книгами на арабском языке. За эти книги можно  было поплатится головой. Пришлось тайком вывозить их на огород и сжигать. Когда мы пробовали сжигать их во дворе, то от них исходил ядовитый дым, как будто Бог возмущался тем, как уничтожают человеческий труд. (Обо всём этом Зейнулла Януаров рассказал корреспонденту газеты "Диапазон" в юбилейные дни столетия мечети).

Гарифулла-кажи  считал свой арест незаконным, и в 1939 году объявил   голодовку. Отказавшись от пищи семидесятилетний старик обрёк себя на  голодную смерть. Через десять лет Гарифуллу-кажи реабилитировали. В 1968 году Зейнулла Януаров ездил в Талды-Курган, но не нашёл никаких следов, даже могилы. Человек исчез бесследно.

Есть люди очень редкого душевного тепла, они делают доброе дело и не требуют ничего взамен. Такие люди всегда первыми откликаются на человеческую беду, первыми приходят на помощь и незаметно уходят из жизни. Столетний юбилей мечети ещё раз подтвердил, были эти люди сто лет назад, есть они сегодня и, как показывает жизненная практика, будут вечно…

И очень похвально, что в планах молодого имама, представителя пятого поколения актюбинских мусульман запланировали юбилейный той посвящённый памяти тех, кто стоял у истоков создания мусульманской святыни  в городе Актюбинске, кто оказывает ей моральную  и материальную поддержку сегодня. Доброе слово, произнесённое в адрес предков, возрадует их души и обязательно принесёт плоды. Добрые плоды, семена которых произрастут и дадут прекрасные всходы.

(При написании главы использовались материалы, опубликованные в газете "Диапазон" за 10 августа 2001г.)