ГЛАВНАЯ Начиная с 1912 года Космология Наши встречи Мои публикации Биография Культура Медицинская помощь...
Открыто 5 марта 2001 г.
Обновлено 19.09.2019
GISMETEO.RU: погода в г. Актобе

Детонация, разнесённого в пространстве термоядерного заряда.



Детонация, разнесённого в пространстве термоядерного заряда. (Философия ядерной защиты.)

 

ВЕСТНИК Актюбинского государственного университета № 3(52) 2012, стр.96.

 

Поводом, для написания этой статьи, стала удивительная история, которая началась у нас, в Казахстане, в 1958 году на полигоне испытания систем противоракетной обороны "Сары - Шаган". Это «Дневниковые записи непосредственного участника испытаний младшего сержанта Щепотьева Е.С.» [1].

Я привожу интересные, для меня, выдержки:

11 сентября 1958 года, четверг.

...К нам в роту приехало самое высокое начальство нашего полигона Сары-Шаган: начальник связи всего полигона полковник Бурханов, начальник связи головной в/ч03080 полковник Баранов. После долгой беседы со всем личным составом и с каждым в отдельности, нам дали, заранее заготовленные подписки о неразглашении военной и государственной тайны. Срок ее действия большой-25 лет. Точно такой же срок за разглашение - 25 лет тюремного заключения. Куда же мы попали служить, если такие строгости? А что нас ждет впереди? В заключение нашей встречи нам сказали о том, что 16 сентября шесть экипажей с радиорелейными станциями Р-401 на шасси автомобиля ГАЗ-63 погрузятся на железнодорожные платформы и поедут в ответствен­ную командировку. Куда именно, узнаем когда приедем на место. Но "солдатское радио" безошибочно сообщило нам, что едем под Сталинград на полигон "Кап.яр". А адрес его - "МОСКВА-400"! …

Путь наш лежит через Караганду по Северному Казахстану до Южного Урала, а оттуда на юг к Астрахани. Свой маршрут мы изучили досконально по карте Советского Союза, висящей в нашей палатке – ленкомнате, где проводили занятия.

25 сентября 1958 года, четверг.

... Утром приехали на ж/д станцию города Уральск. Здесь наш состав переформировали. Стоять пришлось очень долго. Заранее, когда мы были еще далеко от этого города, наш командир экипажа Леша Курятник отпросился у взводного в увольнение. В Уральске у него жили родственники: родная сестра, дядька с теткой. Он сел на пассажирский поезд и уехал к ним. Когда наш поезд приехал в Уральск, л-т Житников отправил посыльных по оставленному Лешей адресу и вскоре они пришли вместе с ним. Мы продолжили свой путь дальше.

Вот что нам рассказал наш Леша, после посещения своих родственников.

- Когда я к ним приехал, была очень радостная встреча. Когда сели за стол, дядька меня спросил, мол, куда держите путь? Я замахал руками, мол, о чем вы спрашиваете, это же военная тайна, мы подписку дали о неразглашении ее. Но после третьей рюмки "чая" я сдался и сказал ему, что едем в Кап.яр под Сталинград. Чем там занимаются и что нам предстоит делать, мы сами еще ничего не знаем. В ответ на мои слова дядька меня просто ошарашил:

- А что здесь еще нужно знать, - сказал он.- У нас все знают, что оттуда ракеты пускают!

Вот так военная тайна! Нам вдалбливали в головы, чтобы мы ее хранили как зеницу ока, а здесь, за тысячу километров от полигона все знают, чем там занимаются. Это уже не тайна, если о ней все знают! …

7 октября 1958 года, вторник.

... Подъем в 3-00. …Приехали на место. Быстро установили антенну, вошли в связь с КП. "Стартовики" тем временем стащили с машины "шарик" и раскатали его. Это был большой зонд метров 50-75 в лежачем уложении. Поочередно к нему подъезжали машины с баллонами и через редукторную систему закачивали в него водород. Лежащий на земле "шарик" превратился в громадный шар. Чтобы он не улетел, его посадили на замок, пристегнутый за передний бампер автомашины. Когда все баллоны кончи­лись, к зонду прицепили большой контейнер с аппаратурой. Замок отстегнули, и зонд улетел в небо. … Из разговоров "спецов " между собой и с КП я понял смысл их работы. Необходимо зонд поднять на максимальную высоту, но чтобы он не взорвался от избыточного давления водорода изнутри. Нужно было экспе­риментальным путем подобрать необходимое количество водорода, чтобы оболочка зонда не лопнула преждевременно от избыточного давления, и в тоже время зонд достиг максимальной высоты. С КП за ним следили с помощью радиолокационных станций. Вскоре с КП поступила команда "Отбой". Зонд лопнул на высоте 18 км. Контейнер на парашюте спустился на землю и его должны подобрать "поисковики" на вертолете. Высота была достигнута очень малая, предстояла еще упорная работа. Но наша работа была закончена, мы свернули антенну и вместе с колонной вернулись на площадку.

23 октября 1958 года, четверг.

... После нашей первой поездки со "стартовиками" погода стояла замечательная, настоящее "бабье лето". За это время в степи перебывали все экипажи радиостанций. За это время была отработана технология запуск зондов. Сейчас они достигают высоты в 25-30 км. Синоптики обещают хорошую погоду, в ближайшие дни должна быть "работа". …

31 октября 1958 года, пятница.

... Сегодня нам объявили, что завтра при любой погоде будет "работа". Ждать погоды некогда. 5-го ноября в Женеве начинает работу Совещание представителей всех ядерных держав: США, СССР, Англии и Франции по выработке решения по запрещению ядерных испытаний во всех сферах.

И праздник - 41-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции наступит через неделю. Должны же наши командиры отрапортовать Партии и Правительству, что задание выполнено? А что будет с нами завтра? С этой мыслью в голове легли спать.

1 ноября 1958 года, суббота.

... Но спать много не пришлось. Подняли в 3-00. И сразу как обухом по голове неприятное известие - ночью на боевом посту с заряженным оружием в руках застрелился часовой. Не выдержали нервы у парня. Очевидно, решил заранее свести счеты с жизнью, чтобы не мучиться. Но для нас работа вся еще впереди.

Нашему экипажу выпала честь работать со "стартовиками". Выехали в 4 часа в темноте. Приехали на место, когда стало светать. Установили антенну, дали связь с КП, ждем в нервном ожидании. Настроение у всех отвратительное. Да, есть отчего понервничать. А вдруг все сработает не так, как задумано высоким начальством? Оно ведь сидит на КП в глубоком подземелье, а мы под открытым небом. Только низкие облака стелятся над нами. Сплошная облачная пелена, нет ни одного просвета. Без солнца темно, как в сумерках. Что же с нами будет? Эта мысль не дает покоя.

Весь процесс работы должен быть очень согласованным. В определенное время "стартовики" запускают зонд. Пока он поднимается, мы должны убрать антенну, все собрать и с колонной выехать в безопасное место. Когда зонд поднимется на максимальную высоту, в небо запускается ракета. На энной высоте, на энном расстоянии от зонда она взрывается, зонд мгновенно сгорает. Контейнер с аппаратурой падает на землю на парашюте. Аппаратура регистрирует все параметры взрыва. Контейнер в степи подбирают "поисковики" на вертолетах. Вся надежда на аппаратуру в контейнере, потому что установленная на площадках и КТСах кинофотоаппаратура осталась нерасчехленной из-за большой облачности.

В 12-00 объявили трехчасовую готовность. Начали закачивать водород в зонд. В течение двух часов эту работу закончили. Объявили часовую готовность. Вся наша работа закончилась. Мы убрали антенну, сложили ее под кабину радиостанции. "Стартовики" подцепили жаропрочный контейнер с аппаратурой. Щелкнул замок удерживающий зонд у земли и тот взмыл в небо. Пора трогаться в обратный путь. Связь с КП только через телескопическую антенну, установленную на крыше радиостанции и только "на прием". Командир дал команду "По машинам!" и все тронулись в путь. Своих солдат посадили в кабины грузовиков, а в будке радиостанции руководитель "стартовиков". Мы с Алексеем у аппаратуры. Оба блока настроены на одинаковую волну с КП. Оба держим трубки телефонов около уха. Если один вдруг не услышит, то услышит другой. Степная грунтовая дорога после обильных дождей превратилась в сплошное месиво.

"Получасовая готовность!" - передали с КП. Затем отсчет начался по минутам: 20, 15, 10, 5, 4, 3, 2, 1. Командирский "ГАЗик" остановился. Командир приказал: "Всем под машины!"

Ой, что начало творится! Все, невзирая на свои звания и ранги, бросились на грязную землю и, толкая друг друга локтями, полезли под машины. Но автомобиль не ж/д вагон, под него голову затолкаешь, а все остальное снаружи. Мы с Алексеем по-прежнему "на приеме". Начался стартовый отсчёт времени по секундам. После последних слов: "Протяжка, протяжка, пуск!" ракета сорвалась со стартового стола и ушла в небо. Мы с Алексеем кубарем вывалились из будки и скрылись под машиной. Наступила зловещая тишина. Но длилась она недолго. Сначала нам показалось, что облачность рассеялась, и выглянуло солнце. Но это было искусственное солнце - взрыв ядерного устройства, ядерной боеголовки ракеты. Интересно узнать, во сколько же раз вспышка ядерного взрыва ярче солнца, если она так пронзила своим светом такую облачность, что настоящего солнца не видно совсем.

Вслед за вспышкой через некоторое время раздался такой оглушительный гром, что чуть было не полопались барабанные перепонки в ушах. Послышался треск фанеры, которой обшита наша будка. Вслед за ударной волной показалось, что кто-то меня вытаскивает из-под будки за ноги. Но это "кто-то" была та же ударная волна, которая, ударившись о землю, возвращалась в точку взрыва.

Когда у всех прошел страх и ужас, стали потихоньку выползать из-под машин. Командир подал команду: "По машинам!" и вся колонна рванула вперед с этого страшного места. Здесь уж никто не стал поддерживать строй в колонну, дистанцию, а наперегонки друг с другом рванули по бездорожью.

Настроение у нас было и приподнятое и подавленное одновременно. Приподнятое потому, что нам выпала "честь" быть под самым эпицентром взрыва. Но, несмотря на это мы остались живы, целы и невредимы. Подавленное потому, что нас не на секунду не покидала мысль, а что с нами будет потом, через определенное время. Ведь мы знаем, что японцы после Хиросимы и Нагасаки до сих пор пожинают плоды атомной бомбы. А у нас она лучше или хуже?...

3 ноября 1958 года, понедельник.

... Наш экипаж оставил на площадке, а этот экипаж, который был здесь, отправил в степь. А погода испортилась прямо на глазах. Вновь господь бог решил всю "работу" нам испортить. Снова появились тучи и затянули всё небо. Как и в субботу, в 12-00 объявили 3-х часовую готовность. Наша радиостанция стоит рядом со зданием командного пункта на 31-й площадке. Постоянно работает громкоговорящая связь, т.н. "брехальник". Как и в прошлый раз была объявлена двух, одна и получасовая готовность.

Площадка обнесена 2-метровым забором. Если забраться на крышу будки, очень хорошо видны стартовые площадки, полукругом расположенные вокруг головной 31-й площадки. С крыши хорошо видна ракета, стоящая на пусковой установке, т.н. "столе". Рядом с ним несколько локаторов и кабин, установленных стационарно. Ракета, в отличие от других постоянно запускающихся по целям - мишеням, имеет яркую окраску. Наверное, чтобы не спутать с обычной. Велико было наше желание все увидеть своими глазами, но наш л-т Житников, постоянно находящийся у нашей радиостанции запретил нам это делать. И он оказался прав! Когда по "брехальнику" объявили "Протяжка, протяжка, пуск!" ракета сорвалась со "стола" и мгновенно скрылась в облаках. И почти в тоже мгновение весь небосвод, окутанный плотными облаками, озарился ярким светом, будто выглянуло солнце. Буквально через секунды раздался такой оглушительный гром, будто удар молнии произошел рядом с твоим ухом. Вслед за ним на нас хлынула ударная волна такой силы, что наша автомашина, стоявшая на колодках, заходила ходуном. Послышался звон разбитых стекол в окнах здания, рядом с которым стояла радиостанция. Произошло что-то непредвиденное. То ли заряд был большей мощности, то ли высота взрыва была небольшой, то ли ракета пошла не по курсу и ее пришлось преждевременно взорвать, для всех это недоразумение оставалось в тайне. Но факт остается фактом! Все были страшно напуганы.

После взрыва из бункера, который находится под КП, появилось все высокое начальство. Все забегали, засуетились. Но вскоре прилетел вертолет с дозиметристами, что-то померили, записали, сказали начальству и снова улетели. Начальство успокоилось, но только не мы. Что такое не везет? В этом мы убедились на своей собственной шкуре! Думали, что удрали из степи, а нарвались на взрыв здесь, на головной площадке. Все окна в домах и казармах, обращенных в сторону взрыва, были выбиты. Говорят, что начальство уже решило весь персонал площадок эвакуировать временно, но дозиметристы его успокоили.

Результаты этого взрыва пришлось долго ликвидировать. По рассказам всезнающего "солдатского радио" пострадали все площадки от взрыва. На "30-ке" ударной волной выбиты все стекла в домах и казармах. Но больше всех досталось двухэтажной "офицерской" столовой. Она стоит на краю "30-ки". Своими витражными окнами она развернута в степь. Волной все витражи выбиты и в столовой гуляет осенний ветер. Вот так плачевно для всех закончилась наша "работа". Слава тебе, господи, что ее больше не будет, послезавтра начало работы Совещания в Женеве. Я не знаю, как мы напугали своих потенциальных противников этими взрывами, но сами были напуганы очень здорово, до сих пор трясутся колени. А что еще нас идет впереди? Поживем - увидим

 

Эти события подтверждаются в книге под ред. П. Л. Подвига «Стратегическое ядерное вооружение России»:

«В 1957-1958 гг., а затем в 1961-1962 гг. Советский Союз провел несколько серий атмосферных ядерных испытаний, в ходе которых ядерные заряды доставлялись в точку подрыва с помощью баллистических ракет. Первое такое испытание было проведено 19 января 1957 г. В 1958 г. было проведено два аналогичных испытания – 1 и 3 ноября 1958 г. Мощность каждого из трех взрывов составляла 10 кт. Назначением этих испытаний являлось изучение действия поражающих факторов ядерного взрыва. По всей видимости, в ходе испытаний проводилось изучение воздействия электромагнитного импульса, а также других эффектов, сопровождающих взрыв, на военную технику и, возможно, на работу радиолокационных станций».[2]

Стандартная фраза – "Назначением этих испытаний являлось изучение действия поражающих факторов ядерного взрыва", привела меня к "первоисточнику" – «Как же нейтроны поражают ядерные головные части ракет? Вот как об этом рассказывается в одном американском журнале. Встретив на своем пути головную часть ракеты, нейтроны проникают через ее корпус и другие детали и попадают в ядерный заряд. Под действием нейтронов происходит деление ядер урана или плутония, которое сопровождается выделением тепловой энергии. Под влиянием выделившегося тепла ядерный заряд плавится, и головная часть выходит из строя». [3]

Здесь интересно вернуться к упрощённому принципу действия термоядерной бомбы. Предварительный взрыв урана-235 нагревает дейтерий или тритий до начала реакции синтеза. При синтезе образуется поток нейтронов, который приводит к делению ядер урана-238. Причём энергия термоядерного взрыва, в большей степени, зависит от количества, вступившего в реакцию, урана-238.

«Так, включение в термоядерный заряд элементов из урана-238 (при этом используемый уран-238 делится под действием быстрых нейтронов и даёт радиоактивные осколки. Сами нейтроны производят наведённую радиоактивность) позволяет намного (до пяти раз) повысить общую мощность взрыва, но и значительно (в 5—10 раз) увеличивает количество радиоактивных осадков»[4]

Здесь я пришёл к, парадоксальному для себя, выводу:

Ядерное испытание  3 ноября 1958 г. было триумфом ядерной программы. Произошла детонация разнесённого в пространстве, термоядерного заряда. В ракете находился термоядерный нейтронный заряд, а уран или плутоний был сосредоточен в контейнере воздушного шара, имитирующего вражескую боеголовку. При взрыве заряда в ракете, взорвался и заряд, находящийся в контейнере. Мощность взрыва увеличилась. Можно предположить, что 1 ноября 1958 г. испытания были неудачными, так как не произошло детонации контейнера, а 3 ноября 1958 г., после доработки взрывателя, эксперимент удался.

Завершение программы ядерной противоракетной обороны произошло уже у нас в Казахстане:

«Аналогичная серия испытаний была проведена в 1961 г. В ходе этой серии (испытания 6 сентября и 6 октября 1961 г.) были произведены два атмосферных взрыва… на полигоне Сары-Шаган. … Мощность взрыва 6 сентября 1961 г., произведенного на высоте около 50 км, составила 11 кт, мощность взрыва 6 октября 1961 г. — 40 кт.

Заключительная серия испытаний связанных с доставкой ядерных боезаря­дов ракетами была проведена в 1961-1962 гг. и получила обозначение "операция К". В ходе этой серии испытаний были произведены пять высотных и космиче­ских взрывов. Два взрыва мощностью 1.2 кт каждый были произведены 27 ок­тября 1961 г. на высоте 150 и 300 км. В октябре-ноябре 1962 г. были произведены три взрыва мощностью по 300 кт. Высота взрывов составляла 300, 150 и 80 км. Проведение этой серии взрывов было частью испытаний системы А – прототипа системы противоракетной обороны Москвы, развернутого на полигоне Сары-Шаган. В ходе каждого испытания с полигона Капустин Яр запускались две раке­ты. Задача системы А заключалась в осуществлении сопровождения и перехвата головной части второй ракеты после подрыва ядерного боезаряда, размещенного на первой ракете» [2].

 

__________________________

[1] Дневниковые записи непосредственного участника испытаний младшего сержанта Щепотьева Е.С. http://www.kapyar.ru/index.php?pg=443.

[2] Стратегическое ядерное вооружение России / Кол. авторов под ред. П. Л. Подвига. - М.: ИздАТ, 1998. - 492 с. Стр. 413.

[3] Иванов А. И. и др. Ракетно-ядерное оружие и его поражающее действие / Я. М. Кадер. — М.: Воениздат, 1971, с. 178.

[4] Лоуренс У. Л. Люди и атомы. — Москва, Атомиздат, 1967, с. 207

 

30 августа 2012 г.